ПСИХОЛОГИЯ. ПСИХОАНАЛИЗ. ГРУППАНАЛИЗ.

Вторник, 21.11.2017, 22:18

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Блог | Регистрация | Вход

Главная » 2014 » Апрель » 6 » Теории фанатизма Мелани Кляйн, Отто Кернберг, Хайнц Кохут
13:00
Теории фанатизма Мелани Кляйн, Отто Кернберг, Хайнц Кохут

 Теории фанатизма: Мелани Кляйн, Отто Кернберг, Хайнц Кохут Представители всех течений психоанализа занимались исследованием бессознательных и социальных истоков насилия и предрассудков. И именно при исследовании феномена фанатизма нужно использовать все богатство системы психоаналитических теорий, и не ограничиваться однобокими суждениями. Фрейд, гениальный провидец, предугадал дальнейшее развитие психоанализа: он понимал Эдипов комплекс не только как основной комплекс при неврозах, но и как бессознательную движущую силу различных социальных и политических антагонизмов, таких как бедный - богатый, сильный - слабый, привилегированный и лишенный привилегий. Хотя конфликты между отцом и сыном, вражда между братьями, кровавые восстания и революции были вызваны конфликтами интересов, - в фанатичных действиях, в склонности к тотальной реализации своих требований, к тотальному унижению противника проявляется самодинамика эдипального соперничества и эдипальной ненависти. Основные корни человеческого фанатизма заложены в периоде развития, который предшествует эдипальной стадии - в самых ранних, необычайно таинственных началах бытия и обретения доверия к миру. Мелани Кляйн, основательница психоаналитической теории объектных отношений, разработала одну из самых радикальных и спорных интерпретаций трудов Фрейда. Ее углубленный анализ психотических фантазий грудных детей может лаконично описать жуть человеческого фанатизма, архаичные амбивалентные расщепления между любовью и ненавистью, фантазии угрозы и преследования, радикальную волю к изгнанию и уничтожению зла. Кляйн считает, что судьбу дальнейшей человеческой жизни определяет не так Эдипов комплекс, как две базисные установки младенца к материнскому объекту. А именно: в «параноидно-шизоидной стадии развития» между шестым и двенадцатым месяцами жизни младенец разделяет свой мир ощущений и проецирует все чувство ненависти на «злую», фрустрирующую мать. Ощущения радости и удовольствия он направляет на «хорошую», удовлетворяющую мать. И только с накоплением опыта, по прохождении первого года жизни, ребенок в состоянии осознать себя самого и свою мать как отдельные объекты со всей их амбивалентностью. В этой «депрессивной стадии» он ощущает чувство вины, думая, что оскорбляет мать своей ненавистью. Это вызывает печаль, озабоченность, благодарность и желание искупления. Представители психологии развития опровергают некоторые из этих сложных гипотез. В параноидно-шизоидной и депрессивной стадиях развития Мелани Кляйн и ее последователи Бион, Сегал и Розенфельд определяли фундаментальные состояния психической жизни человека - сильные чувства ненависти или вины, которые охватывают людей в кризисных или конфликтных ситуациях и переходят в хроническую форму при тяжелых расстройствах личности. Именно такие порождения массового психоза, как тоталитаризм, фашизм и война, возвращают человеческое восприятие в стадию примитивных объектных отношений. По сути, параноидно-шизоидное состояние, радикальное разделение мира на доброе и злое, с позиции глубинной психологии - это основополагающая характеристика любого фундаментализма и фанатизма. Как бы ни отличались друг от друга религиозный радикализм и тоталитарные учения, для обоих типично радикальное разделение мира на «черное и белое», неспособность переносить амбивалентность, иррациональное стремление защищать и укреплять «добрый» объект; страх, что «злой объект» может преследовать его, смешать, отравить «добрый объект»; фантазия, что когда исчезнет зло, мир станет абсолютно справедливым, идеальным, чистым, полным любви и гармонии. Особенно точная Я-психологическая теория объектных отношений Отто Кернберга может объяснить, что подпороговый фанатизм человека вызван ненавистью. Кернберг называет ненависть «охлажденной яростью», сильнейшим агрессивным аффектом человека, который различным образом связан с установками и характером и распространяется на все формы человеческой деятельности. Ненависть направляется на определенный «злой объект», который вызывает у самости страх и чувство преследования. В мягкой форме ненависть направлена на то, чтобы контролировать объект, держать его как можно дальше от себя, а в более выраженной форме - садистски ему навредить или обесценить его. Сильную ненависть человек направляет на уничтожение злого объекта, чтобы устранить сильное чувство угрозы и, вместе с тем, избавиться от собственной ненависти. Согласно Кернбергу, это самый угнетающий и мучительный аффект в психической жизни человека. Признаться себе в собственной ненависти - крайне стыдно. Поэтому люди склонны маскировать ненависть за моралистическими позициями. Ненависть подпитывает фундаменталистические и тоталитарные идеологии, которые пытаются отрицать деструктивное в человеческой экзистенции. Ненависть возникает параллельно с развитием либидо. Кернберг (так же, как и Мелани Кляйн) отмечает в раннем детстве четкое разделение между «только хорошим», либидозным и «только плохим», полным ненависти восприятием себя и объекта - это разделение присуще людям с тяжелыми расстройствами личности. Так, за внезапными переменами в настроении и поведении граничных пациентов стоят примитивные операции расщепления - попытка защитить добрые доверительные предметные отношения от влияния злых. И, напротив, при патологическом нарциссизме у человека развивается патологически завышенная самооценка - защитный механизм, оберегающий от зависти и ненависти других. Любое либидо концентрируется на возвышении патологической «самости величия». Контакт с миром становится «пустым», не эмпатичным. Окружающих людей используют как отображающие объекты, равнодушно или с ненавистью. Явно роковым, по мнению Кернберга, является взаимодействие элементов расстройств раннего детства с коллективной регрессией в периоды политических кризисов. То, что в экстремальных ситуациях неограниченно санкционированное насилие направляется на невиновных или мирных жителей, то, что в состоянии войны даже зрелых людей стремительно охватывает чувство преследования и фанатические идеологии, Кернберг считает самыми ошеломляющими аспектами conditio humana. «Пугает тот факт, что многие люди, чье социальное взаимодействие ориентировано на индивидуализированную систему сверх и на лояльность по отношению к моральным ценностям, могут быть задействованы в параноидной реорганизации социального процесса и, в конце концов, дегуманизации беззащитных меньшинств в садистских нападениях на эти группы». Кернберг показывает, насколько внутренние объектные отношения пациента начинают доминировать в процессе психоаналитической терапии, и насколько сильно они искажают восприятие пациента терапевтом. Типичным для фанатического переживания является постоянное наслоение примитивных фантазий на реальные переживания. Результатом этого становится демонизация, проективное отождествление противника с абсолютно злыми объектами, что может вызвать у противника такие же враждебные чувства и часто приводит к эскалации взаимного насилия. В основе фанатических образов врага можно заметить иррациональные фантазии отношений. Например: «исключительно добрая» самость (или групповая самость), которая находится под угрозой «исключительно злой» самости, преследующих сил; в конечном счете, фантазия о жестоких родителях ребенка, над которым издевались, и который (чтобы защититься от опасности) тоже должен стать жестоким. В непреклонности убеждений, в экзальтированности идеала в человеческом фанатизме всегда присутствует нарциссиче-ский элемент, который Хайнц Кохут и его последователи могут описать с позиций психологии самости. Кохут описывает развитие детской самости как переход от архаических форм нарциссизма к зрелым. На определенных стадиях развития этот процесс подвержен расстройствам. Так, первые годы, на стадии «грандиозной самости» все концентрируется на собственной личности, младенец чувствует себя центром вселенной, власти и восхищения. С разрушением этой иллюзии у ребенка все нарциссическое либидо трансформируется в восхищение нереально преувеличенным образом родителей, в свете которых он чувствует себя безопасно и полноценно. Самость величия в эдипальной фазе обычно трансформируется в реалистичные способности и амбиции, идеализированные образы родителей - в реалистичные идеалы. Это предпосылка того, что в зрелом возрасте смогут образоваться более зрелые формы нарциссизма - проницательность, юмор, мудрость. В ситуациях массового идеологического воодушевления, в контакте с харизматичными личностями, человек снова может впасть в фантазии о всемогуществе и слиянии. Фанатизм проявляется тем интенсивнее, чем больше трансформаций нарциссизма в детстве были неуспешными. Превозношение чувства принадлежности, идеи «чистого общества», желание слиться с идеалом, до конца реализовать свои видения - все это снова оживляет младенческий нарциссизм и развивает у человека предрасположенность к иррациональным «спасительным» учениям. Везде, где человек чувствует, что к нему относятся несерьезно, оскорбляют его убеждения или веру, возникает невероятная нарциссическая ярость, в крайнем случае, вырастающая в фанатическую месть, в потребность победить и уничтожить обидчика. Для Кохута, многие деструктивные режимы истории породили не только экономические кризисы, но также и оскорбление коллективного нарциссизма. И «самое ужасное разрушительное насилие по отношению к человеку встречается не в форме дикого, регрессивного и примитивного поведения, а в форме упорядоченных, организованных действий, при которых разрушительная агрессия преступника связана с абсолютной убежденностью в своем собственном величии, и с преданностью архаичным всемогущим фигурам». Скопировано с сайта: http://www.astromeridian.ru/psychology/

http://www.astromeridian.ru/psychology/teorii_fanatizma.html

Просмотров: 480 | Добавил: bugrova | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Календарь

«  Апрель 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Друзья сайта

Поиск